Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

рожа

Андрей Рубанов

Есть писатель Андрей Рубанов, недавно я прочитал его новую книжку, мне очень понравилось (в фб я бы тут поставил точку). :)

Хотелось бы сказать, что Рубанов представляет сейчас русскую экзистенциальную литературу, но это будет неправда. Он не представляет - он ею является.

Рубанов - коммерс из 90-х, которого посадили в тюрьму, а потом он написал про этот опыт свою первую книжку.

Личная история всегда хороша.

Дальше у Рубанова шли книжки из серии социальной фантастики - умные и злобные, с одной стороны, не очень хорошие в литературном плане, с другой - у фантастики и мерка меньше.

Ну и вот, этот самый умный и злобный автор пришел к границе, разделяющей рациональное и иррациональное. "Финист" его - это рациональное описание сказки. "Человек из красного дерева" - это то, что называется "магическим реализмом", подход к реальности с противоположной стороны. Обе эти книжки отличные. А "Человек" - книжка очень христианская, причем не миссионерская, а именно для людей, которые уже живут в христианском мире.

Очень рекомендую.
рожа

Достоевский против Фрейда

- Пациент, а эротические кошмары Вас мучают?
- Ну почему же мучают, доктор!


Собственно, почему еще многие люди не идут к психологам. Да, они понимают, что у них проблемы, и что проблемы их идут из прошлого. Но вот отринуть от себя это прошлое и "начать жить новой жизнью" они не согласны. Ведь кроме печального, там было и много прекрасного. И все там было взаимосвязано, ведь надо было и неслабо пострадать, чтобы потом, в какие-то моменты, от счастья захватывало дух. И делать фигню, чтобы потом подниматься над собою и ее исправлять. Или быть не в силах исправить, но на этом опыте учиться.

И вот теперь нам предлагают променять все это увлекательное кино на белозубое буржуйское самодовольство. Рациональное и позитивное.
рожа

И еще одна сказка

Жила была принцесса, она хотела выйти замуж за принца, да только за настоящего принца. Вот и решила она объехать весь свет, найти такого, да повсюду было что-то не то; принцев было полно, а вот настоящие ли они, этого она не могла распознать до конца, всегда с ними было что-то не в порядке.

Каждый раз, подъезжая к замку очередного принца, настоящая принцесса почему-то попадала под непогоду. Боже мой, на кого она была после этого похожа! Вода стекала с ее волос и платья, стекала прямо в носки башмаков и вытекала из пяток. Принц ее почтительно принимал, а потом фрейлины почтительно провожали ее в опочивальню, где уже были положены двадцать тюфяков, а на тюфяки еще двадцать перин из гагачьего пуха. И разумеется, никому и в голову не могло прийти что-то под них подкладывать.

Утром ее спрашивали, как ей спалось. - Ах, ужасно плохо! - отвечала принцесса. - Я всю ночь не сомкнула глаз. Бог знает, что там у меня было в постели! Тараканы, крошки, свиная голова.

Она прощалась, требовала подать карету и ехала дальше.
рожа

Виктор Пелевин "Любовь к трем цукербринам"

После прочтения книжки вспомнил вот это место из "Вечного человека" Честертона:

Австралиец, например, создал царство нелепицы, которое наши предки сочли бы достойным антиподов. Ему ничего не стоит поболтать общения ради о том, что солнце и луна — половинки разрубленного младенца, а дождь — молоко исполинской коровы, но он удаляется в тайные пещеры, скрытые от женщин и белых, в храмы страшной инициации и там, под ритуальный грохот, обливаясь жертвенной кровью, узнает от жреца последние, чудовищные тайны, доступные только посвященным: что честность лучше хитрости, что добротой дела не испортишь, что люди — братья, а Отец их — Бог, Вседержитель, Творец неба и земли, видимого и невидимого.

Вот и Пелевин, продравшись сквозь дебри криптобуддизма, постмодернизма и мизантропии, пришел, наконец, к чудовищным тайнам о том, что бытие - благо, Бог есть любовь, а путь к звездному небу лежит исключительно через нравственный закон внутри тебя. Это, конечно, еще далеко не христианство, но ход мыслей уважаемого Виктор Олеговича мне нравится. Зато понятно теперь, почему многие его поклонники были этой книгой разочарованы. Одни, относящиеся к Пелевину как к Гуру, не нашли в ней Тайной Истинной Духовности, а только известные всем банальности. Другие, стихийные манихеи, были огорчены тем, что больше не могут считать автора своим.

По форме "Любовь к трем цукербринам" никак не классический роман, скорее модернистский. Кого-то это может отпугнуть, но лично мне по душе. Если во многих других своих книгах Пелевин ассоциировался у меня со Свифтом, то здесь он, парадоксальным образом, похож на Воннегута. Вот скажи мне раньше, что такое когда-нибудь будет возможным, не поверил бы. Стилистически Пелевин пишет все так же мощно, как и раньше. Отсылки к актуальной политике и модным сетевым мемам и трендам, красивые и смелые метафоры, злые и точные афоризмы присутствуют. Откровением для меня был образ Птиц - ребята, это, без дураков, хоррор самого высокого качества.

Многие отмечают, что Пелевин не только хорошо описывает реальность, но и временами предвидит, в каком направлении она будет развиваться. Если так, то, судя по "Любви к трем цукербринам", у нас есть повод для надежды.
рожа

Восьмое доказательство

Я бы назвал его объективностью религиозного опыта. У совершенно разных людей, ничего не знающих ни о друг друге, ни о существующей Традиции, этот опыт удивительным образом схож. Особенно это заметно на примерах пришедших к вере людей советского атеистического воспитания.

Это я читаю новую книжку Санаева. Рекомендую, кстати. Очень может быть, что она станет нашей "Над пропастью во ржи", книгой о подростках для подростков - первой такого рода на русском языке.
рожа

Аврил Пайман "История русского символизма"

Пайман - славянистка из Англии, всю свою научную карьеру посвятившая данной теме. В общем, тетенька достаточно серьезная и уважаемая, потому и книга у нее получилась нелегковесной, хоть и достаточно популярно написанной.

Из безусловных плюсов отмечу тщательную реконструкцию событий, подаваемых хронологически. До этого у меня были довольно обрывычные представления обо всем течении, складывающиеся из отдельных биографических фактов главных действующих лиц, а после прочтения книги Пайман они сложились в цельную картину. О своих соображениях насчет этого явления, пожалуй, кое-что напишу здесь.
Collapse )

Спасибо estera за книгу.
рожа

Ольга Чигиринская "Сердце меча"

Честно говоря, испытал при чтении неслабый когнитивный диссонанс. "Пятнадцатилетний капитан" - одна из моих самых любимых книг Жюля Верна. Это тот самый случай, когда функции воспитания и образования, заложенные в романе, очень удачно дополняют друг друга. Подростком мне было одинаково интересно переживать и приключения героев, поставленных в условия нравственного выбора, и углубляться в популярное естествознание, которым богат роман Жюля Верна.

В книге Чигиринской, очевидно отсылающей именно к "Пятнадцатилетнему капитану" такой гармонии, к сожалению нет. Жанр коспооперы, казалось бы, оставляет автору громадный простор для фантазий на тему физики, техники, биологии своих планет и миров. Но в этом "Сердце меча" откровенно слабо. К примеру, сам принцип межзвездных переходов объясняется настолько путано, что даже я, человек знакомый с астрофизикой (в том числе и фантастической), так до конца и не понял его идею, что уж говорить о подростках, на которых вроде бы и рассчитан роман. Или можно сравнить многообразие флоры и фауны жюльверновской Африки и убогость мира Картаго. Я понимаю, что автор гуманитарий, но, удалось же, блин, решить эту задачу в своей космоопере Зоричам, которые тоже весьма далеки от естественных наук. Наверное, нужно брать пример с лучших образцов жанра, а не с капитанов фьючерзов, бороздящих Галактику на синхофазотронах.

Теперь, что касается воспитательной функции "Сердца меча". Мне она тоже кажется сомнительной, своему сыну 14-15 лет я бы эту книгу не стал рекомендовать. Да, психология своих героев показана Ольгой Чигиринской очень убедительно, и следить за их взаимоотношениями взрослому читателю весьма интересно. Но в подростковой литературе такие нюансы излишни, если не вредны. Я сомневаюсь, что нормальный мальчишка поймет всю суть болезненного отношения Моро к Дику, но не сомневаюсь, что это может его сильно смутить.

Не исключаю, что автор и не собирался писать "Сердце меча" как роман воспитания и образования. Но зачем же тогда делать такие откровенные отсылки к книге Жюля Верна? Это уже получается какой-то голый постмодернизм, игра ради игры. Но принятие этого факта, по крайней мере для меня, обесценивает идейный пафос книги (христианский, хороший и правильный - здесь безо всяких претензий).

В общем и целом, я остался в недоумении. Книга, безусловно, написана талантливым человеком, но почему именно так и зачем, понять мне, увы, не удалось.